Наталья Вайник

Я ехала на Тишину с запросом понять, в чем мое предназначение. В моей картине мира есть такое представление, что у каждого человека есть дарованные Богом способности, которые можно проявлять на благо людям и миру, и это также может быть интересным любимым делом. И если я про себя этого не знаю, то значит я не в своем предназначении.
А на Тишине я очень ясно почувствовала, что мне не о предназначени сейчас надо думать, а глобальная задача №1 — это наладить контакт со своим телом, с чувствованием себя. Я очень остро ощутила, какой у меня провал в этой сфере. Всю жизнь жила умом, и легко могу сказать, что я думаю, а вот что я чувствую — с этим проблема. На это я начала обращать внимание еще до Тишины, когда погрузилась в изучении психосоматики. Там всегда самый первый вопрос, что в теле, что чувствуешь? Эти вопросы меня всегда вводили в ступор.
Тишина стала большим толчком от мозга к сердцу, чтобы я обратила внимание в тело и стала пробовать его чувствовать, распознавать, что в нем происходит и почему. Ключевая практика Тишины для меня — это возврат в свою опору. Я часто ее использую в жизни и она очень много мне дает.
После Тишины я пошла в телесные и звуковые практики. Последующие пара месяцяев были богатыми на осознания и слезы. Но это были не какие-то тупые истерики, а это было похоже на чистки, как будто мне нужно было высвободить, выпустить определенные эмоции из тела. Где-то через месяц меня накрыло осознание, почему и когда моя чувственная сфера отключилась, но это уже отдельная история.
Что-то изменилось, я не могу это описать словами. Мое состояние, восприятие жизни, себя, реакций все стало как-то по-другому.